Новый автобиографический рассказ о том как пришлось поработать "Обрубщиком сучьев"

перед грандиозным проектом, перевернувшим представление обо мне и о том, что у меня всё может получиться. 

 После долгих скитаний по РСФСР и УССР, в поисках своего призвания я вернулся на дальний восток в поселение Циммермановка. Вещи накопленные пришлось упаковать в немаленький деревянный ящик и отправить вместе с велосипедом другим багажом на поезде до г.Комсомольск на амуре. Сам решил подождать сообщение о моих вещей - посылки в деревне.  Устроившись на постой у знакомой семьи, решил разведать что вокруг и как. Постепенно познакомившись с местной культурной прослойкой, встретил интересных людей: директором дома культуры, врачами и учителями. Познакомился даже с писателем и его семьёй, проживающим по соседству. Представители администрации посёлка, предложили мне подождать до определённого момента социалистической отчётности, тогда можно будет мои  возможности использовать. На этом мы и остановились.   Желание творить, оказалось неудержимым.  Я  искал возможность воплотить все свои творческие замыслы.  Работники администрации, сославшись на отсутствие главы, усомнившись в моей компетентности и упорности, предложили немного подождать несколько недель.  Ничего не делать для меня всегда было пыткой, я старался себя хоть чем-то занять, писал небольшие этюды рядом с домом, глядя на прострное русло реки, проплывающие теплоходы и кораблики, копал лопатой землю в огороде или окучивал сорняки по грядкам.  Полезным делом для дома, явилось разрубание на поленья деревянных чурок и складывание их в поленницы. Таким образом получилось освободить пространство от беспорядочно вяляющегося топлива во дворе. Там я увидел сгнивший настил, который сразу решил заменить. Нашёл широкие и толстые плахи, выровнял их острым топориком и сложил как пол. Хозяйка не препятствовала моим занятиям, а иногда даже подхваливая выносила мне рагорячённому работой, кружечку ягодного компота. Гвоздей катастрофически не хватало и по этому я ходил вдоль оград штакетника и вытаскивал ржавые и гнутые, забытые гвозди. Чаще всего эти железки торчали из стен и жердей наполовину, мне пришлось вспомнить способ вынимания их. Для этого загибал их  молотком и выкручивал в разные стороны. Собрав некоторое колличество, принимался их выпрямлять и складывать в жестянную баночку, чтобы позже забивать старые гвозди молотком. Получался неплохой настил на земле, закреплённый гвоздями на лагах. Иногда мне так нравилось свои изделия, что хотелось это всё продолжить и сконструировать нечто побольше. В поисках бесплатных материалов, гуляя по посёлку, я увидел заброшенные строения. Там мне  удалось вытащить из оконных проёмов старые рамы со стёклами, перенести их к себе по поближе. Решил построить в освободившемся пространстве нечто вроде сарая для работы со скульптурой, и одну половину крыши изготовил из оконных рам, соеденив их вместе. Получилось большое светлое пространство, как в теплице.  Внутри нового помещения для своей работы, удалось изготовить мольберт для живописи и станок для скульптуры.  Это строение как раз подходило для моего уединения, но перед этим, инициатива по росписи в летней кухне на одной из стен видом страшного суда, не пришлась по вкусу хозяйки и она попросила эту мою живописную работу заклеить обоями!   Моя энергичность была в большей степени обусловлена  неумолимым течением времени.  Жизнь продолжалась по моему мнению впустую. Нужно было успеть в ней очень многое. В своё время были сделаны учебные заделы в области живописи, скульптуры, литературы. Это были главные направления моей творческой деятельности. Размышляя о будущем, вспоминая свои давешние планы, решил реализовать их прямо на берегу этого старинного поселения.  Главный вопрос состоял конечно в финансировании.  В те времена, главным заказчиком всего являлись местные власти. Живопись должна по определению, находится в закрытом помещении, скульптура, могла быть и на свежем воздухе, думал я и разговаривал об этом с разными людьми. Таким образом постепенно пришёл к выводу, что необходимо обозначить свою ближайшую деятельность в области парковой или монументальной скульптуры. 
   В здании администрации поселения, сидела секретарь и отвечала всем  гражданам одинаково. -"Главы нет на месте, какой у вас вопрос".   Мне удалось расшевелить непробиваемую защиту обычными шутками и рассказом о себе.  Стало понятно, что сразу встретится не получится, придётся ждать возвращения руководителя через несколько недель.

 

 Тем временем, мне необходимо было начать хоть как-то зарабатывать средства для жизни, платить хозяйке. Для этого я обратился в самое крупное предприятие деревни,(по рекомендации хозяйки дома) и встретится там с разными нужными людьми. Один из начальников, внимательно выслушав меня, предложил тоже как и секретарь главы, подождать возвращения шефа, а пока сказал, что можно поработать например обрубщиком сучьев. И ещё он пообещал предоставить для меня работу по написанию "Соц.обязательств". План был в общем понятен и окрылённый перспективой интересной работы, я вернулся к своему месту проживания. Там конечно я был мастером на все руки, помогал по хозяйству дома во всём. Особенно нравилось рубить дрова тяжолым "колуном", который разламывал дерявянные сучковатие обрезки брёвен на поленья. Таскал в вёдрах воду из колонки, Соседские рыбаки привозили солить рыбу в бочки и тогда собирались всеми родственниками помогать, особенно запомнилась история как забивали и рзделывали свинку, зажиревшую салом. Зрелище было незабываемым.   Таким образом, я выбрал оптимальное решение устроится временно обрубщиком сучьев. В конторе написал заявление, отдал трудовую и узнал, что можно собираться завтра с утра на работу в 6 утра быть на месте. Все обрадовались моему решению. Добрая хозяйка выдала мне топор, поставила будильник на 4.30 утра. Я же подумал об одежде: В летнюю жаркую погоду достаточно было ходить в старых кроссовках или сандалиях, но бабушка Елизавета Константиновна, настоятельно рекомендовала мне надеть кирзовые сапоги. Позже я понял почему. Обувь в лице коротких и прочных сапог долго не сопрпотивлялась, она приобрела форму моих ног, но не срузу. Они  надёжно обхватили ступни ног внутри, без малейшего пространства, - "как раз, подумал я и поставил тяжёлую прочную обувь у выхода на завтра.  На следующее утро, грузовик с одной лавкой для сидения проезжал мимо продуктового магазина, я запрыгнул к двум другим пассажирам и мы поехали насквозь через весь большой посёлок.  Основная часть временных работников в посёлке трудилась на сортировке заготовленного леса, на высоком берегу, в некотором отдалении от жилых построек. Оказавшись на месте, я встретил начальника участка и он проводил меня до будки, познакомил с бригадиром и ушёл по своим делам. В мобильном домике на полозьях для перетаскивания, у дальней стены, стоял крепкий стол.   У входа коптила железная печь    "Буржуйка", рядом на гвоздях висели всякие непонятные мелочи типа цепей для мотопил. На деревянных полочках находились коробки с чаем, сахаром и большие кружки. Сверху печи стояло два больших чайника, и сверху двух лавок вдоль стен находилось маленькое застеклённое оконце. Рабочие встретили меня вначале с любопытством и сразу высмеяли мой топор плотника с кривой ручкой. Они посоветовали сразу изготовить новую ручку подлиннее. Она долджна была быть длинной от земли до пояса рабочего. На другом краю участка, где стоял вагончик со столовой, находился мастер, изготавливающий ручки, он же затачивал цепи и топоры на электроических станках под небольшим навесом.  Моя задача как рабочего состояла в том, чтобы привозимые брёвна на японских лесовозах (Комацу и Исудзу) выравнивать в кругляк, освобождая его от торчащих сучков. Чтобы мышцы тела не уставали, необходимо было широко размахиваться и точно бить, отрубая ровно максимум за раз, но часто сучки попадались слишком крепкие, тогда приходилось их отрубать несколькими ударами с разных сторон. На руках обязательно должны были быть специальные рукавицы из плотной ткани, чтобы не появлялись мозоли и травмы от смолы и острых заноз.  Лесовозы, подвозя волоком огромные деревья, "подметали" ветками грунтовую дорогу на многие километры. Лесовозные дороги петляли по отрогам лесных кряжей, перекатывались по деревянным мостиками через ручьи и горные речки. Иногда строители не успевали починить мосты смытые или разрушенные по другим причинам. Тогда мощные автомобили запросто переезжали такие места вброд. Поднималя большими колёсами брызги воды и ломая торчащие ветки. Дороги покрывались слоями опавшей хвои, а на участке сортировки, слой опилок, сучков, стружки и всяких отходов деревообработки накапливаясь слоями, перемешиваясь с лошадиным навозом. Всё это периодически сгребались бульдозером к лесу в кучу мусора поджигалось. Иногда над всем участком поднимались дымы от горящих костров и сизый, едкий туман застилал окресные перелески. Разгоревшиеся костры в сухую жаркую погоду вырывались пожарами и тогда все рабочие как по команде становились пожарными. Главная задача леспромхоза состояла в заготовке деловой древесины, очисткой, распиловкой по отрезкам определённой длинны и толщины, упаковка этих сортов в связки и погрузка на баржи покупателям или посредникам.  Раньше готовый лес отправляли связывая стальными тросами вниз по течению естественным ходом, со скоростью течения Амура, но теперь стали перевозить на специальных баржах.
   Доставленные таким образом деревья завозились лесовозами прямо на территорию участка и освобождались от креплений машин. Далее вступали в дело рабочие лошади. Они под управлением людей вытягивали из кучи некоторые стволы с помощю канатов, зацепленных с одной стороны по две три штуки. Перетаскиваля волоком  с остатками ветвей  поближе к бригаде с будкой. Лошади трудились напрягаясь всеми своими  силами, тащили брёвна или деревья, даже если лесины попадались огромного размера. Мне их было даже как то жалко видеть за этой работой. Но особенно наблюдать за этим было совсем некогда, нужно было работать длинным топором, ворочая бревно зацепив топром с торца свежестпиленного сорта. Бригадир, человек уважаемый всеми, подгонял коллектив обрубщиков, напоминая, что есть ежедневный план обработки древесины, а учитывая сроки прибытия плашкоута для перевозки пачек с брёвнами, нужно было не терять время впустую. Было понятно, что времени нехватало для раздумий. В бригаде всегда было правило, работать парами. Мой напарник, оказался человеком с большим опытом, но в дни добычи в рыбы на зиму, он бросая все посторонние планы в своём доме, занимался добычей рыбы. Вообще, я заметил, многие зажиточные сельчане имели в своём хозяйстве мототранспорт, лодки с моторами и различные снасти. Когда возникало время путины, хода гонцов лосося, многие находили время и по ночам ставили сети в узких протоках, отлавливая рыбу на зиму. Я очень удивился, когда узнал, как мой напарник работая днём над планом обработки древесины в бригаде, по ночам или даже сутками напролёт, бодрствовал, не замечая времени и усталости. В такие дни года - добыча рыбы, равнялась доходу и накоплению ресурсов семьи на всю зиму. После 45 минут упорного труда, полагался 15 минутный перерыв на перекур, чай. А во время отдыха в уютном домике на полозьях, пропахшей дымами костров,  махоркой и смолой вперемешку - текли короткие разговоры. Всех почему-то интересовала история с "Чёрным квадратом" Малевича. Становилось даже как то неловко слышать одни и те же вопросы. По началу, я как-то напрягался пытаясь вспомнить историю искусств, но после повторял короткую версию. Бригадир с помощником, занимали главную роль в бригаде. Они важно вышагивали, измеряя длину будущих сортов древесины, или ходили быстрыми шагами. Тюкал специальным остро отточеным топорикам метки, и  другой лихо отпиливал бензопилой часть бревна и откатывал. Толкая в  сторону пинком сапога это  бревно, принимался за другое.


   Ближе к вечеру, к 16 часам, рабочее время подходило к концу. Многие заглядывали на ручные часы, отмеряя время до конца работы. К концу моего первого дня, еле передвигая ноги, добрёл до летней веранды и упал на кровать не раздеваясь и не ужиная. Спал опять до утра и не завтракая, бежал на остановку грузовика. В будке для перекуров, меня встретили уже знакомые рабочие и весело громыхали смехом, на моё вчерашнее состояние усталости. Напарник даже посочувствовал немного, и  рассказал что однажды не спал трое суток передвигаясь на лодке за косяком рыб. Я оценивал внешнее форму крепких мужчин, каждый день обрубающими деревья  длинными топорами, и не видел в них каки-то невероятных особенных примет силачей. Это были обычные сельчане, привыкшие к тяжолому физическому труду каждый день.  Так проходили дни моего  небывалого испытания. На кухне участка, с утра можно было получить порцию завтрака с чаем, на обеде давали еду из трёх блюд, кушали в вагончике, за столиками. После приёма пищи все расходились по своим домикам, курили и продолжали начатые пачки леса. По плану, необходимо было разобрать несколько лесовозов, обычно приезжало три - четыре штуки, больше автомобилей в леспромхозе не было. На делянах в лесу, тоже работали разные бригады и погрузочная техника, у них тоже был какой-то план скорей всего. 
  Кроме обычных рабочих на участке, в посёлке были ещё и рабочие приезжие: это группа молодых мужчин из прибалтики, которые на участке обработки леса, построили невероятную конструкцию из брёвен и досок, чтобы организовать более скоростную обработку деревьев. Они напомнили мне студенческий отряд. Ходили строем и пели какие-то непонятные песни. Другая группа приезжих с синими подбородками варили асфальт и укладывали его на все грунтовые дороги посёлка, прямо на поверхность проезжей части.
  Один раз мне поручили прокатиться на лошади до конюшни. Это со мной случилось впервые, конюх сказал, что лошади устали после работы, нужно сидеть на спине и приглядывать за ними, чтобы они не увлеклись чем-то по пути, не отстали и пришли все в конюшню. Так я и поступил- ощущение необычное, справился с удовольствием.   
   Дни работы на участке обработки деревьев, подошли к концу неожиданно, приехал секретарь профкома и сказал, что есть другая работа, нужно создать два больших плаката с текстом социалистических обязательств. Для этой цели он узнал как и кто может изготовить планшеты из оргалита по моим чертежам эскизам, и моя задача состояла в написании текста. Оплатой моей работы предложено было начислять по средней ставке оклада, за обрубщика сучьев. Я согласился.  Процесс создания таких плакатов был мне давно знаком, опыт такой имелся. Почти все рабочие, к кому я обращался с такими просьбами, понимая что я это собирался  делать для жителей - шли на встречу, их бригадиры и начальники то же помогали и выдавали необходимые материалы, без всяких проволочек и согласований. В свободное время с утра писал неподалёку этюды, а иногда соседи возили меня для этих целей в наиболее интересные места, даже иногда поджидали где-то неподалёку, пока окончу работу и соберусь возвращаться.  Особенно интересные работы до сих пор вспоминаю и пишу их немного изменяя.

     

   Лето в посёлке копилось разными днями и незаметно дошла информация, что глава администрации вернулся обратно на место работы. После неожиданной встречи для него, мы договорились, что моё предложение обосновано наступающим юбилеем победы в Великой Отечественной войне, и действительно необходимо установить памятник погибшим односельчанам. Только необходимо убедить остальных руководителей Циммермановки, своими иллюстративными идеями,  доказать документально обоснованность цен  и авторского вознаграждения. Я вышел из домика, после встречи и задумался: Эскизы и чертежи конечно я смогу сделать, но где взять "Расценки"....  Тут я внезапно вспомнил, что видел знакомых оформителей, работающих в соседнем посёлке.  Сказано-сделано, между посёлками по реке каждый день ходил скоростной теплоход Метеор, строго по расписанию. Взял с собой Этюдник и пару картонов внутри. Этот заветный портативный ящик на раскладных ножках, вмещал в себя набор краски, кисти и всякие мелочи. Такой заветный предмет, часто давал пропуск в места, где обычному человеку нельзя. Для меня, далёкая гора, под которой располагался соседний поселок, всегда вызывала неподдельный интерес, как точка для изображения панорамного этюда. В соседнем посёлке, в новом доме культуры нашёл своих друзей, во главе со своим земляком и другом - Владимиром Кокиным. Он познакомил меня со своими коллегами. В том числе с Алексеем -сыном, известного художника в Хабаровске Федотовым. Этот парень воевавший в Афганистане в ВДВ был самым простым человеком, без комплексов.  Я рассказал о своих планах, ещё сомневаясь, что у меня получится хоть что-то. Но друзья горячо поддержали мои идеи, и посоветовали ехать в Хабаровск в поисках необходимых документов. Посоветовали взять с собой подарки на всякий случай. Кроме того Алексей написал записку, 
и рекомендовал передать её своему отцу, сказал адрес и нарисовал чертёж как его найти.    Теплоход по расписанию должен был вернуться обратно в Циммермановку и у меня осталось достаточно  времени написать этюд с вершины горы.  В деревне, окрылённый словами своих старших товарищей, я нашёл в семье писателя по соседству понимание и средства на дорогу.
    Дорога до большого города на амуре, прошла быстро.   Встреча со знаменитым художником, прошла спокойно. Я передал записку Алексея и хвост солёной рыбы. Мэтр лежал на диванчике, объяснил мне что болен, по этому не работает. Передал мне ключ от мастерской, чтобы там я переночевал и сказал как проехать завтра с утра на ул. Промышленная и кого найти там по моим вопросам. Так я и поступил, выспался после прогулки по ночному городу и утром к 11 часам доехал по нужному адресу, познакомился с известным мастером Ю. Кукуевым. Рассказал и передал угощение от всех наших общих знакомых, друзей. Поведал свою историю и текущее затруднение. На что, совсем незнакомый мне ранее человек, проникся задачами, скептически рассмотрел мои наброски проекта и внёс свою коррекцию.  Сейчас это можно было бы назвать благословением. Для преодоления препятствий он передал мне ксерокопию заверенной схемы определения расчётов, по всем видам скульптурных работ, и сказал вернуть после окончания работ, с фотографией.  Переполненный успешными достижениями, добрался до деревни и приехал к хозяйке дома, где жил ранее с широкой улыбкой победы, принялся жадно работать над проектом. Сделал несколько набросков, планшет. Перенёс готовый эскиз на размер побольше, раскрасил его акварелью. Вылепил из пластилина стеллу, размером с настольную вазу, высотой 50см. и покрасил изделие одним тоном. Все подготовленные материалы и чертежи в сантиметрах и миллиметрах собрал и донёс до отдельного домика с печным отоплением, администпации поселкового совета. Там в назначенное время меня ждали ответственные руководители. Выставил свои работы на табуретах вдоль стены и произнёс пламенную речь. Ответил на вопросы и получил добро всех присутствующих. Самый главный, уточнил и распределил помощ  мне с разными мелкими заданиями, исходя из потребностей проекта. В качестве исполнителя строительно бетонных работ предложили директора дома культуры. Мне нужно было с ним познакомится и передать детали и чертежи. В посёлке у многих жителей имелась связь и  аппараты телефонов. Сразу дозвонившись до этого человека, секретарь передал мне возможность встретится самому. Так я и сделал. 

 

 Вскоре на выбранном месте выкопал экскаватор на колёсиках яму своим небольшим ковшом, и мы посовещавшись с новым товарищем по проекту разошлись выполнять свои задачи. Директору клуба необходимо было найти материалы, изготовить деревянную опалубку из крепких досок, толстых плит из стружки. Я обязался создать точный чертёж в миллиметрах, внутренней арматуры каркаса, к которой должны были приварены две трубки. Этот элемент был необходим для монтажа основной части стэллы, головы солдата в каске. Пока бетонщик плотничал в выкопаной яме, я чертил, измерял миллиметры в новом для меня творении. Материалы для каркаса имелись на рембазе нефтепровода, станки и оборудование в полном объёме. Когда каркас был сварен из металлических частей, нашли бортовую машину и перевезли её, сгрузив аккуратно в яму будущего бодземного фундамента. Бетонщик правильно распеределил конструкцию внутри ямы с опалубкой по краям, закрепил её со всех сторон и начал подготовку к заливки бетоном.  В своей домашней мастерской, мне удалось изготовить опираясь на два стержня, приваренных к пластине, далее мне удалось привязаться к этим деталям толстой проволокой, натолкать внутрь будущей каски со звездой по эскизу, всякой ненужной ветоши и кусочков дерева. Я понимал, что эту деталь стэллы мне придётся самому поднимать и вставлять в трубки, старался облегчить её всеми возможными способами. Раствор цемента с гипсом и алебастром обмазывался сверху перебинтованным частым многими слоями. голова постепенно приобретала черты согласно утверждённому макету. Пока раствор твердел, была возможность его удалять в ненужных местах, но иногда приходилось пользоваться зубилами и крепкими стамесками для обработки дерева. Заключительный слой должен был состоять из стружки чугуна и цемента с тонким песком. Когда это было готово, поверхность работы пропилил напильником, для металлического блеска и закрыл толстым слоем защитного лака. Кроме головы солдата, на стэле присоеденил плиту с цифрами 1945-1985. для этого в вертикальной конструкции предусмотрели ещё одно углубление, вымеренное так-же до последнего миллиметра. С этим было проще. А вот голова всё равно оказалась неподъёмной для меня одного. Для перевозки нашли бортовой грузовик несколько крепких мужчин. Взявшись вчетвером за моё изделие, с невероятными усилиями донесли до автомобиля и установили на краю. Стежнями крепления назад, довезли осторожно до готового памятника, подогнав автомобиль задом к лицевой стороне стэллы, открыли борт и взявшись, напряглись прицеливаясь в два отверстия, залитых по краям бетоном. Стержни вошли до половины и встали без движения!!! Голова повисла на плоскости памятника. Голова моя завертелась в поисках решения, через несколько секунд я принял решение подтолкнуть чем-то серьёзным, типа автомобиля! Тем более, что грузовик стоял рядом не понимая что делать дальше. Для толчка до места элемента, я взял из дров тонкий круглый ствол листвяка и принёс с скуотптуре. Скомандовал водителю развернуться и встать на то же место бампером. Он так и сделал, я упёр один край бревна  бамперу, другой к бетонному лицу солдата и скомандовал водителю очень медленно вперёд, показывая рукой скорость движения. Через несколько секунд  стержни скульптурного элемента вышли с обратной стороны бетонного изделия, я крикнул - Стоп! и прирутил в гнёзда огромные гайки. спрыгнул с постамента, обнял рабочих радостно, благодаря за помощь и после этого услышал крик бетонщика, бегущего с криками. Он осмотрел нашу работу, и дрожащим голосом сказал: - "Вы же могли сломать!" Я улыбаясь ответил, ну ведь не сломали же! - Спасибо тебе хорошо сделал, молодец!                      
                              
                 Окончание истории с приключениями в деревне.

 После подписания документов приёмной комиссией поселкового совета, получил авторское вознаграждение.  Жители высоко оценили монументальную конструкцию, на высоком берегу, рядом с центром посёлка, решили это дело отметить званым ужином.  Для этого хозяйка дома, где я жил и работал - рекомендовала заколоть зрелого борова, приготовить из него несколько видов праздничной еды на стол. Сама выгнала потихоньку браги, получилось несколько литров крепкого самогона, но заправила напиток растворимым кофе, чем-то ещё - получилась жидкость, напоминающая по цвету и вкусу хороший коньяк. Крепкие соседские мужики накинули на ноги свиньи петлю и несмортя на крик животного, вонзили длинный ножик куда нужно.  Зрелище это было не для слабонервных, но меня от увиденного с непривычки, немного замутило. 
Елизавета Константиновна до убийства и разделки бедного животного, предложила для храбрости отведать её изделие по стаканчику, и мы не отказались.  Соседи оказались опытными охотниками, они вспомнили как в лесу у костра разделывали лося и добытых кабанов.  Жёны соседей, ловко очистили кишки, изготовили начинку и сложили полуфабрикаты в тазик, для зажарки. На стол в хате, накрыли застелив тканью, множество аппетитной снеди .Через пару часов мы с Жадностью проголодавшихся охотников, набросились на груду варёного мяса с салом. Отличный алкоголь пришолся по вкусу всем гостям и мне. Насытившись, курильщики вышли во двор, но рагорячённые разговоры продолжались. Погода улучшилась. Рассказ одного из друзей особенно запомнился, когда он говорил как однажды оставшись дома, шил вручную бюсгалтер жене. Подгоняя размер к своей голой голове, приглядывал за ребёнком. Все посмотрели с улыбками на его голову с недоверием, и представили как его жена будет это носить. А товарищ, напарник по обрубки сучьев, продолжал уверять,что он весь такой мастер на все руки. Кто-то его серьёзно спросил: -"а куда же ты девал ребёнка? На что он лихо завернул - я посадил девочку на стульчик под корову, чтобы она сама пила молоко столько, сколько хотела. После этих слов, компания развеселилась ещё больше. На громкий смех вышли из дома остальные участники ужина и в свете уличной лампы допили остатки напитка. 
Что из этой истории правда, а что вымысел - никто не знает, а вот моя история на этом заканчивается.


2022 год.